Вольф Иннокентий Георгиевич родился в 1907 году в г. Томске. Отец его был очень обеспеченным человеком – владел несколькими ресторанами и был директором Томского пароходства. Кеша с двумя младшими сестрами были детьми от первого брака. После смерти жены Георгий женился на молодой, которая приняла в семью только девочек, а Иннокентий, после окончания начальной школы, был отправлен жить в деревню.

Кеша, приехав в Щегловск, стал работать, как он сам говорил «у Рутгерса» - возил на лошади работникам обед на поля, забирал с фермы молоко. Довелось ему работать и начальником автогужтранспорта на шахте «Центральная» треста «Кемеровоуголь». Потом решил профессионально выучиться на шофера – и пошел на курсы. Они определили его судьбу – на войне и до самой пенсии Иннокентий Георгиевич проработал шофером третьего класса, за 1945-1967 гг. – ни одной аварии, всегда лучший и ответственный водитель, всегда «на доске почета», в какой бы организации ни работал: ОРС треста «Кемеровоуголь», автохозяйство № 2 Кемеровсовнархоза, автобаза комбината Кузбассуголь, Кемеровское грузовое автохозяйство № 5.

В Щегловске женился на дочери портного Анне Матвеевне, родились детки: 3 дочери Антонина (1924 г.), Галина (1928 г.), Нелли (1937 г.) и сын Анатолий (1930 г.).

Через неделю после объявления войны ушел на фронт, дочке Нелли было всего 3,5 годика. Но в каждом письме с фронта Иннокентий, рассказывая о своих опасных «приключениях» и своем спасении всегда приписывал дочурке: «Счастлива ты Нэлюшка, что я жив остался». Машины всегда были для врага основной целью, за войну у Иннокентия Георгиевича разбомбили три машины, а сам он буквально чудом оставался в живых. Не понаслышке знал, что при бомбежке нив коем случае нельзя оставаться вблизи машины – у него на глазах погиб командир, спрятавшись от налета под машину.

Один случай он часто вспоминал в послевоенные годы: «За 20 км от Берлина спустило колесо. Я упросил командира оставить со мной друга. Только поменяли, сел за руль, смотрю, назад возвращаются всего две машины. Всех остальных немцы уложили, только им и удалось вырваться и нас предупредить. Иначе – верная смерть». Действительно, счастливая ты Нэлюшка!

Резервные войска Сталина, куда входил и Иннокентий, бросали туда, где прорывы. Довелось ему воевать под Москвой, в Вязьме, Орле, Ленинграде («Дорога жизни»), под Сталинградом (с Роккосовским), Киеве, Прибалтике, Курске, Брянске, Сухиниче, Польше (Козел, Елец), Германии (Штэцен, Берлин), Норофоминске. Всю войну Иннокентий прошел в составе 486 арт. полка. И везде с ним была его верная подруга – гармонь. Довелось играть на ней даже на Рейхстаге.

Когда стояли в Орле, ездил в Москву к старшей дочери (она училась в железнодорожном институте), подарил ей кирзовые сапоги и Антонину стали считать самой богатой студенткой. Нелли вспоминает, что Тоня не удержалась и без спроса приехала к отцу в Орел, а на следующий день началось наступление. Отец еле упросил офицеров отвезти дочку обратно в Москву.

После Победы его отправили воевать на Восток, в Японию. Но доехав до Байкала, узнал, что война закончилась и можно ехать домой. На поезде добрался до Притомска, там пересел на лошадь, которую специально для него прислали из Кемерова с прежней работы. Пришел домой 7 ноября. Дочка Нелли училась в 1-ом классе и очень хорошо запомнила тот день:  «Я не поверила, спряталась и всем говорила, что мой папка на фронте. Он подошел ко мне, сказал: «Я твой папка», посадил на колени и научил понимать время по часам». А 8 ноября сразу в гараж, опять за баранку.

Характер у него был добрый, веселый. В Польше поляки подарили ему новое портмоне, которое он всегда с собой носил и стер буквально до дыр. Жена и дети хотели купить новое, стыдно с таким ходить. Но отец не разрешал: «Это память – мне на войне подарили». Когда жена спрашивала о немцах, всегда говорил: «Да ну мамка, там такие же люди живут, такие же дети. Они не виноваты. Это Гитлер виноват. А разве простые люди хотели воевать? Нет, конечно». А внучка Ирочка запомнила, как дед про шинель рассказывал: «Снимаю я шинель после боя, а она вся – в мелких дырочках, как решето. А на мне – ни царапины».

Иннокентий Георгиевич никогда ничего для себя не просил. «Мамка, без нас еще тяжелее люди живут». Только один раз сходил в Обком, чтобы телефон поставили.

Когда вышел на пенсию, устроился работать в кочегарку Дома техники (сейчас «Музей-заповедник «Красная Горка»). В то время в этом здании находился детский сад, показывали кино (билет стоил 10 коп.), находилась библиотека, буфет ОРСа, проводили выборы. После выборов всегда кто-то говорил: «Кеша, иди за гармошкой». Взрослые пели и танцевали на площадке у дома, дети по тропинке бегали к реке, и всюду вокруг цвели ароматные кусты сирени.

10 лет проработал Иннокентий Георгиевич кочегаром, каждую смену вместе с ним ходил на работу и кот. Все как кота увидят, сразу знают, что дядь Кешино дежурство и радуются: «Дядь Кеша дежурит, значит, тепло будет в детском саду».

За храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Вольф Иннокентий Георгиевич награжден орденом «Отечественной войны»  II степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», юбилейными медалями «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Шестьдесят лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Семьдесят лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Умер Иннокентий Георгиевич в 1995 году. Памятную гармонь и личные документы в музей принесла его дочь Нелля Иннокентьевна Маментьева.

Материалы представлены из фондов

МАУ «Музея-заповедника «Красная горка»

 

Вольф Иннокентий Георгиевич с фронтовыми товарищами, 06.07.1942г.

 

 

Вольф Иннокентий Георгиевич, 1967 г.

.
Вы здесь: Главная Мы не были на той войне... Мы не были на той войне... История Вольфа Иннокентия Георгиевича